Подготовлено Карен Роше (Karen Roche) и JT Long из The Gold Report. "Парализованный" Федеральный резервный банк, доживающий "последние деньки" и оказавшийся заложником "роботизированных" торгов на "искусственно поддерживаемых" рынках, - это лишь часть печальных наблюдений, которыми делится Дэвид  Стокман (David Stockman), бывший конгрессмен-республиканец и глава Административно-бюджетного управления 1981–1985 (в годы правления Рейгана). Он также является партнером-учредителем Heartland Industrial Partners и автором книг "Триумф политики: Почему провалилась революция Рейгана" (The Triumph of Politics: WhyReagans Revolution Failed) и "Великая деформация: Как псевдо-капитализм коррумпирует свободные рынки и демократию" (The Great Deformation: How Crony Capitalism Corrupts Free Markets and Democracy), которая выйдет в ближайшее время. Представители The Gold Report встретились со Стокманом для этого эксклюзивного интервью на недавней конференции Проверка восстановления в реальных условиях (5 апреля 2012 года).

The Gold Report: Дэвид, вы говорили и писали о влиянии, которое оказывают на фондовый рынок подогретые долгом расходы за счет бюджета. Каковы будут реальные последствия количественного смягчения? 

David Stockman: Мы наблюдаем завершающий этап очень плохой игры. Мы имеем дело с окончанием 30-летнего долгового супер-цикла и последствием нежизнеспособного пузыря.

Количественное смягчение усугубляет ситуацию, стимулируя увеличение заимствований государственного сектора и предотвращая ликвидацию долга в частном секторе – на мой взгляд, эти оба шага ошибочны. Федеральное правительство не наводит порядок в своих финансах. Мы находимся на грани кризиса на рынках облигаций. Это уже случилось в Европе, скоро дойдет и до нас.

TGR: В чем должна состоять роль Федерального резерва?

DS: Убраться с дороги и не вести себя как главный валютный плановик экономики объемом в $15 триллионов. Нельзя так поступать.

Фед разрушает рынок капитала, привязывая и манипулируя рыночным ссудным процентом и заемным капиталом. Процентные ставки больше ни о чем не сигнализируют, потому что они равны нулю. Кривая доходности тоже больше ни о чем не говорит, потому что она полностью контролируется Федом. Сама идея политики снижения долгосрочных ставок и повышения краткосрочных кощунственна.

Рынки капиталов составляют основу капитализма, и они не работают. В тот момент, когда мы отчаянно нуждаемся в сбережениях, вкладчиков подавляют. Федеральное правительство влезает в долги, будучи банкротом. Уолл-стрит использует кредитно-денежную политику Феда в своих целях, получая суточные кредиты под 10 базисных пунктов, вкладывая их в  10-летние казначейские облигации с доходностью в 200 базисных пунктов, получая прибыль и зарабатывая там, где другим это казалось невозможным. Фед стал пленником трейдеров и роботов на Уолл-стрит.

TGR: Если мы находимся на финальном этапе долгового супер-цикла, что выступит в качестве катализатора, который приведет к финалу?

DS: Думаю, вероятным ускорителем будет обвал рынка американских казначейских облигаций. Это основа рынка инструментов с фиксированной готовностью и, таким образом, мирового финансового рынка.

Вследствие управления Феда и фиксирования процентной ставки рынок живет на искусственном поддержании жизни. Все ставки и спреды искусственные. Кривая доходности не диктуется рынком. Предложение и спрос на сбережения и инвестиции, учет инвесторами будущего риска инфляции – ни одна из этих рыночных сил не имеет значения. Рыночный ссудный процент устанавливает ФРС, а Уолл-стрит просто пытается опередить каждый ее шаг.

До тех пор, пока трейдеры хедж-фондов и участники сверхскоростных торгов считают, что Фед способен удерживать все на привязи, мы можем влачить свое жалкое существование. В тот момент, когда они лишатся этой уверенности, они закроют свои позиции.

С другой стороны, никто не владеет казначейскими облигациями; вы получаете их взаймы. Эти облигации на триллионы долларов финансируются по договору РЕПО: вы покупаете казначейские облигации на $100 миллионов и сразу же размещаете их в качестве залога для получения межсуточных кредитов на $98 миллионов. Трейдеры могут прикарманивать разницу до тех пор, пока цена облигации остается стабильной или повышается, как это и было на протяжении последнего года или двух. Если облигация подешевеет на 2%, спрэда не будет.

Если это случится, колоссальные сделки РЕПО – то есть долг, принадлежащий еще большему долгу – начнут закрываться и создадут панику на рынке казначейских облигаций. Люди начнут понимать, что король-то голый.

TGR: Это и произошло в 2008-м?

DS: Проблемы 2008 года касались рынка операций РЕПО с ценными бумагами, обеспеченными ипотекой, обязательств по невозвратам кредитов и тому подобного. В 2008 году у нас была генеральная репетиция того, что бывает, когда некий класс активов, купленных на однодневные кредитные деньги, резко дешевеет. Происходит оглушительный обвал.

С тех пор сделки РЕПО сохранились на рынке казначейских облигаций и других высококачественных активов, потому что субстандартные и низкокачественные ценные бумаги, обеспеченные ипотекой, уже мертвы.

TGR: Давайте рассмотрим гипотетический вариант: что произойдет, когда трейдеры потеряют веру в способность Феда сохранить спред?

DS: Они вынуждены начать продавать, чтобы ликвидировать свои операции кэрри-трейд, ведь кредиторы по РЕПО нервничают и хотят получить свои деньги назад. Однако когда начнется кризис, количество частных предложений будет недостаточным – цены упадут вследствие отсутствия сделок на рынке, если не будет аварийной скупки активов со стороны центральных банков: Феда, Европейского Центрального банка (ЕЦБ), народного печатного пресса всея Китая и прочих.

Вопрос в следующем: Смогут ли центральные банки сделать это теперь, учитывая, что они уже нарастили свои балансовые листы? Когда в сентябре 2008 года обанкротился Лиман, баланс Феда насчитывал $900 миллиардов. Чтобы дойти до этого уровня, Феду понадобилось 93 года с момента открытия его для бизнеса в ноябре 1914 года. Потом в течение семи недель Бернанке (Bernanke) увеличил его еще на $900 миллиардов, а затем довел до $2,4 трлн, устроив оргию с печатным станком в главной роли за первые 13 недель после Лиман. Сегодня на балансе Феда почти $3 трлн. Может ли он еще раз утроить его? Я так не думаю. Та же история по всему миру: незадолго до кризиса итоговая сумма на балансе восьми ведущих центральных банков составляла $5 трлн; сегодня это уже $15 трлн. По большей части это фантастическое увеличение оборота ушло на покупку или резервирование на покрытие государственных долгов. Это была мать всех монетизаций.            

TGR: Если следовать по этому же пути, что случается, когда покупатели не появляются? Правительства объявляют дефолт?

DS: Казначейству США еженедельно приходится скупать новые эмиссии на $20 миллиардов. Наступит день, когда на рынке будут одно лишь предложение и не будет спроса, и музыка прекратится. Вместо возможности легко сбывать на рыке новые займы – скажем, 90 базисных пунктов за пятилетнюю облигацию, как сейчас – им, возможно, придется увеличить выплаты на сотни базисных пунктов. Политики вдруг начнут бегать в панике и задаваться вопросом, что же случилось со всеми бесплатными деньгами.

TGR: Что политикам придется сделать потом?

DS: Им придется признать, что они врали 30 лет, и к тому времени, когда эти признания закончатся, будет большая неразбериха.

TGR: Коснется ли эта неразбериха частного сектора?

DS: Она будет повсюду. Когда рынок облигаций начнет разваливаться, все остальные рискованные активы тоже начнут продаваться по безумно низким ценам.

TGR: Неужели рухнут все сектора?

DS: В случае обвала рынка облигаций "инфекция" распространится на рынки всех остальных активов. Произойдет массовый "слив".

Я думаю, что все в мире переоценено – акции, облигации, товары, валюты. Печатание слишком большого количества денег и разрастание долгов вывели цены на все классы активов на искусственные, неэкономические уровни. Опасность для мира предоставляет не классическая инфляция или дефляция товаров и услуг, а кардинальная переоценка раздутых финансовых активов в сторону удешевления.

TGR: Существует ли возможность такого обвала без этого массового хаоса?

DS: Не думаю. Когда заходишь настолько далеко, как пойти на попятную?

Сейчас Федеральный резерв дошел до $3 трлн. Он стал жертвой рынков, которые пытался успокоить Комитет по открытым рынкам ФРС. Людей на торговых площадках и в хедж-фондах учат опережать Фед. Если они думают, что в следующий раз Фед будет покупать облигации со средним сроком погашения (belly of the curve), они покупают эти бумаги. Но как Фед расчистит свой нынешний безумный баланс? Если умные трейдеры поймут, что следующим шагом ФРС будет продажа ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, они будут продавать наперед как сумасшедшие; и скоро наступит хаос, потому что все мальчики и девочки на Уолл-стрит действовали одинаково.  Так что Фед заморожен; он парализован опасениями, что если он начнет сокращать свой баланс, демоны вырвутся на свободу.

TGR: Было ли такое, что какая-то информация позволяла определенным банкам заключать сделки, опережая Фед?

DS: Существует два вида опережения. Первое – рыночное опережение. Вы пытаетесь понять, к чему клонит Фед, читая его тревожные сигналы и глядя, как он "нарезает на ломтики и кубики" свои выступления на заседаниях. Люди инвестируют в следующий шаг Феда или делают ставки против него.

Во-вторых, существует запрещенное опережение, когда у вас есть друг, который работает в Совете управляющих Федеральной резервной системы и рассказывает вам, что произошло на его заседаниях. Это, очевидно, незаконно.

Но, честно говоря, просто кумовство в капитализме мало отличается по своей сути, и именно это происходит на Уолл-стрит ежедневно. Билл Дадли (Bill Dudley), руководитель Нью-Йоркского Феда, раньше был главным экономистом Goldman Sachs, и он притворяется, что спрашивает мнения о финансовой обстановке у нынешнего экономиста Goldman, который, в свою очередь, притворяется, будто высказывает мнение о том, что еще могут сделать  экономика и Фед в интересах трейдеров Goldman и, возможно, их клиентов. Так же все обстоит и в ЕЦБ, Банке Канады и так далее. Есть ли в мире какой-нибудь денежный пост, который не контролируется Goldman Sachs?

Суть в том, что это не свободный рынок в действии. Именно те, кто печатает деньги в центральном банке и их дружки с Уолл-стрит извратили то, что раньше было капиталистическим рынком.

TGR: Расчистка баланса Феда и рынка облигаций снова подвергнет риску банковскую систему, как в 2008 году?

DS: Необязательно. Это один из великих мифов, которые я рассматриваю в своей книге. Банковская система, особенно крупные банки, вообще не подвергались риску. Токсичные секьюритизированные ипотечные активы не находились в ведущих банках и ссудо-сберегательных организациях; эти компании вкладывали, по большей части, в высококлассные ипотечные обязательства и могли списать скромные объемы плохих долгов, которые у них накопились со временем с наращиванием резервов для покрытия потерь от кредитов. Так что набег вкладчиков вряд ли грозил операционистам розничных банков; все это было в кулуарах Уолл-стрит. Набег случился на оптовом денежном рынке – то есть, на рынке РЕПО и ненадежных коммерческих ценных бумаг, выпущенных на сотни миллиардов финансовыми организациями, нагруженными токсичным секьюритизированным мусором, включая кучу оборотных средств в активной части балансов.

Набег произошел на инвестиционные банки, которые в реальности были хедж-фондами в финансовых кругах. Банкам вроде Goldman и Morgan Stanley в действительности не были нужны триллионные балансовые листы для проведения слияний и поглощений. Слияния и поглощения не требуют капитала; для них нужны хорошие связи. Весь этот капитал также не был нужен им и для другой части инвестиционной банковской деятельности – гарантированного размещения ценных бумаг. Регулируемые акции и облигации размещаются через мошеннические картели – они почти никогда не продаются ниже установленной цены и им реально не нужен большой капитал. Поэтому их триллионные балансовые листы попросту представляли собой грандиозные торговые операции – называются ли они клиентскими займами или торговлей ценными бумагами за счет собственных средств – которые финансировались заемным капиталом в соотношении 30:1. Большая часть долга представляла собой нестабильный спекулятивный капитал с оптового рынка и рынка РЕПО, и в этом и был камень преткновения – источник паники.

Бернанке подумал, что это был набег на розничные банки, как в 1930-е годы. Но это не так; это был набег на оптовые деньги в каньонах Уолл-стрит, и следовало позволить ему перегореть.

TGR: Давайте вернемся к нашей ситуации. Что не даст американскому населению сказать Феду: "Пожалуйста, спасите нас снова"?

DS: Думаю, что на этот раз люди обвинят ФРС во лжи. Когда начнется следующий кризис, я могу представить, как народ с факелами и вилами пойдет к зданию Экклза, где располагаются офисы ФРС.

TGR: Давайте поговорим о временной привязке. 31 декабря истекает срок действия сниженных налогов, входят в силу сокращение расходов на оборону, и мы достигаем долгового потолка.

DS: Это и будет момент истины; никогда ранее три настолько влиятельных вектора не сходились в одно и то же время – тройная бюджетная магия.

Во-первых, срок действия долгового потолка закончится примерно к выборам, так что правительство снова  временно прекратит работу, и будет политически трудно набрать большинство в сессии уходящего состава, чтобы увеличить лимит задолженности путем привлечения необходимых триллионов. Во-вторых, весь набор программ по снижению налогов и предоставлению кредитов, принятых за последние 10 лет на общую сумму до $400–500 миллиардов ежегодно, заканчивает свое действие 31 декабря, так что если их не продлить, то они свалятся на экономику, как тонна кирпичей. В-третьих, стоить помнить о сокращении военных расходов, принятом летом прошлого года в качестве уступки, которое невозможно изменить без большинства в Конгрессе.

Это ситуация маятника: если отложить сокращение расходов, придется поднимать долговой потолок. Если продлить срок действия сниженных налогов, нужно будет увеличивать предельную задолженность на $100 миллиардов в месяц.

TGR: Как поступит Конгресс?

DS: Конгресс поднимет лимит задолженности на 60 или 90 дней, чтобы дать новому президенту, если тот не потребует пересчета голосов, возможность предложить какой-нибудь план.

Чтобы получить голоса на увеличение верхнего предела долга, демократы будут настаивать на сохранении сниженных подоходных налогов и налогов на фонд заработной платы для 99%, а республиканцы захотят удержать ставку  налога на прирост капитала на уровне 15%, чтобы не причинить неудобств спекулянтам с Уолл-стрит. Это полное безумие.

TGR: Похоже на погоню за собственным хвостом. Как ее остановить?

DS: Я не знаю, как с этим может справиться действующая демократия в обычных условиях. Может быть, кто-нибудь из Goldman Sachs может прийти и предложить решение, как в Греции и Италии. Ситуация действительно настолько трагична.

TGR: Греция нашла кое-какие творческие способы снизить объем государственного долга, не прибегая к собственно дефолту.

DS: Реструктуризация греческого долга была фарсом.  Обязательствами на сумму более $100 миллиардов владели Европейский фонд спасения, ЕЦБ и Международный валютный фонд. Они получили по 100 центов на доллар, просто выдав Греции больше кредитов. Что касается долга частных корпораций, я полагаю, что объем чистых списаний составил $30 миллиардов после всех уловок, включая первоначальный платеж. Все остальное было просто рефинансировано. Греки по-прежнему рабы долга, и будут таковыми до тех пор, пока не пошлют Брюссель куда подальше.

TGR: Вернемся к "тройному колдовскому часу" (triple-witching hour) в конце года. Если долговой потолок вновь поднимут, когда начнутся увольнения в правительстве и ограничения на оказание услуг?

DS: От сокращения расходов на вооружение пострадают как военные заказы, так и закупки, не имеющие отношения к обороне. В начале 2013 года сильно пострадают официальные показатели ВВП, потому что сократятся дискреционные расходы правительства. Люди по-прежнему забывают, что большая часть правительственных расходов приходится на дотации, но при расчете ВВП во внимание берутся только затраты на рабочую силу и товары, и именно эти статьи пострадают от сокращения бюджетов на оборонные и прочие закупки.

TGR: Тут вспоминаются данные об уровне безработицы.

DS: Он возрастет.

Возьмем один пример. По данным ежемесячного отчета Бюро трудовой статистики, только в Почтовой службе США работает около 650 тысяч человек. Это 650 тысяч человек, делающ9ие вид, что работают, и считающиеся в Интернете устаревшими и ненужными, и которым платят за счет займов Дяди Сэма, потому что сама почта – банкрот. Однако отважные дамы и господа на Капитолийском холме не могут даже вывести на голосование предложение о том, чтобы отменить доставку почты по субботам; они проголосовали за то, чтобы изучить этот вопрос!

TGR: И как нормальные люди могут хотя бы сохранить, если не увеличить свое состояние в условиях такой нестабильности?

DS: Единственное, что можно сделать – держаться подальше от опасности и попытаться сохранить все в виде наличных. Все рынки либо в руках мошенников, либо сокращаются. 4-процентная доходность акций "голубых фишек" не стоит того, потому что когда все рухнет, ваши 4% испарятся в течение часа.

TGR: Но если правительство продолжит печатать деньги, наличные будут не так уж много стоить, верно?

DS: Нет, я не думаю, что у нас будет гиперинфляция. Я думаю, что финансовая система развалится до того, как она даже сможет начаться. Затем экономика будет парализована до тех пор, пока мы не наберемся смелости, внимания и решимости сделать с этим что-нибудь. Вместо гиперинфляции или дефляции будет большой финансовый хаос, то есть болезненная переоценка финансовых активов.

Насколько болезненной будет эта переоценка? Думаю, народ уже понял, что это будет по-настоящему ужасно. Недавно я видел данные опроса, который показал, что 25% людей предпенсионного возраста считают, что ситуация с их финансами такова, что им придется работать до 80 лет. Средняя продолжительность жизни сегодня составляет 78 лет. Люди оказались в таком тяжелом финансовом положении, что они думают, что будут работать еще два года после смерти!

TGR: Ну и наконец, какова ваша инвестиционная модель?

DS: Моя инвестиционная модель называется ВЧНБ: Все, Что Неподвластно Бернанке, а именно: батарейки для карманных фонарей, консервированная фасоль, вода в бутылках, золото, домик в горах.

TGR: Большое спасибо.

Источник -

http://www.warandpeace.ru/ru/commentaries/view/69859/